Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору

«Когда мы вышли из леса, волосы моей матери полностью поседели»…

 

«Ты помнишь войну? Нет? Ты счастливая», — сказала тикин Надя, когда я попросила ее рассказать о Шаумяне. 20 лет назад ее семья была вынуждена оставить свой дом и бежать.  13 июня 1992 года в Шаумянском районе не осталось армян. Семье тикин Нади, одной из немногих, удалось добраться до Степанакерта.

 

 

«Мы уже почти миновали Шаумян, когда к нам подошли двое парней и сказали, что будут сопровождать нас до Степанакерта – так надежнее. Нас разделили на три большие группы по 40-45 человек. Мы оказались в последней группе. Мы шли уже почти два дня, когда несколько других парней догнали нас и застрелили  двоих наших провожатых. Мы начали кричать, нам показалось, что это азербайджанцы. Потом выяснилось, что это были наши, а вот наши провожатые были азербайджанцами и вели нас прямо к границе. Из трех групп спаслась только наша группа, которая была последней. Остальные стали жертвами азеров», — рассказывает тикин Надя.

 

 

Сегодня она даже не может понять, как сумела в одиночку довести своих трех дочерей и больную мать до Степанакерта. В те дни муж Нади был на войне, враг же напал неожиданно. Единственное, что она успела взять с собой из дома была старая накидка. «Мы шли по горам, усталые, голодные, без воды… Люди спали на дороге, не могли уследить за своими детьми, дети подскальзывались и падали в ущелье. Я была одна, мне некому было помочь. Я привязывала детей к себе этой накидкой, чтобы спуститься с горы».

 

 

Потертая накидка еще долгие годы хранилась бы в их доме в Ереване, если бы младшая дочка тикин Нади – Рузанна не сожгла ее. Рузанна говорит, что надо было стереть последнее воспоминание о войне и начать новую жизнь.

 

 

«Мне было пять лет, когда мы бежали из Шаумяна. Я помню, что тогда  волосы моей матери были черные как смоль, совсем как мои сейчас. Однажды ночью мы шли через лес, чтобы нас не заметили и не обстреляли. Утром, когда мы вышли из леса, я увидела, что волосы моей мамы полностью поседели. Тогда маме было 30 лет и с тех пор ее мучают постоянные головные боли», — рассказывает Рузанна.

 

 

В Степанакерте их уже ожидали автобусы. Тикин Надя усадила мать и детей в первую попавшуюся машину, где были свободные места. Уже через два дня они были в Ереване.

 

«Моя Рузанна в первый класс пошла в Ереване. Но 1 сентября она отказалась идти в школу, сказала: пока папа не приедет, я не пойду в школу. Мой муж еще воевал, и я занималась с ней дома, научила писать, а   в ноябре он  вернулся », — рассказывает тетя Надя.

 

 

Тикин Надя была вынуждена начинать новую жизнь несколько раз. Один раз – покидая Шаумян, когда война забрала все: дом, воспоминания; потом в Ереване – днем она работала в школе Норка, а вечером вязала носки для бойцов. Она знала дни рождения своих учеников наизусть, и непременно делала им подарки, чаще всего – рамочки для фотографий. Сама Надя не смогла привезти из дома ни одной фотографии, и ей казалось, что ее прошлое стерлось.

 

 

Сегодня все трое дочерей тикин Нади имеют высшее образование, она – бабушка четверых внуков, но она до сих пор думает о Шаумяне и тех, кто не дожил. В своих снах она чаще всего видит сына своей сестры. Он погиб на войне, и его могила осталась в Шаумяне. «Я постоянно вижу этот сон. Я с цветами в руках иду на кладбище, иду, иду, но потом я просыпаюсь. Так и не дойду…».

 

Ани Горян

Количество просмотров: 3630

Վերադառնալ վերև