Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору

В угоду “семейным ценностям”…

 

Законсервируем женский взгляд на мир?  

Противники гедерного равновесия – это не только мужчины. Далеко не всегда  мужчины. Нередко на страницах прессы сами женщины  отчаянно защищают “предписанное” им, так называемым,  традиционным обществом, место, расценивая женское участие в политических процессах как “очередной каприз слабого пола”. 

 

Естественно, любая  точка зрения имеет право на существование. Единственная проблема в том, что  “традиции”, на которых основана подобная позиция, не столько традиции, сколько догмы. Кому-то  нравится цепляться за давно отжившие свой век понятия, более того, тиражировать их и преподносить в виде Истины, хотя по сути речь о мифах. 

Миф первый:

 Традиционные общества не воспринимают всерьез женщину в политике.

Мы, конечно же, далеки ( о не столь далеки, как кажется) от того  дня, когда у нас в стране будет женщина кандидат в президенты.  При наличии достойной кандидатуры, можно не сомневаться, что она будет воспринята адекватно. Другой вопрос, что пройдет не одна серия выборов, прежде чем женщина сможет занять высший государственный пост в стране.  И причина тому – не только в попахивающих нафталином стереотипах, но и самой нашей, скроенной по грубым мужским меркам,  избирательной системе. Причина и  в социальном положении женщин. Для участия в выборах, известно, нужны немалые материальные средства. Средства в нашей стране, опять же, по “традиции”,  сосредоточены  в цепких мужских руках. Они – у тех, кто составляет менее 10% общества. Вот и получается, что для того, чтобы  женщина занялась политикой, этого должны захотеть, в первую очередь, мужчины. Они должны оказаться настолько щедрыми и великодушными, чтобы проплатить ее избирательную кампанию, или, если речь о лидерах политических сил, — включить ее  в свой партийный список, причем, обеспечив проходное место.

 

 

Много у нас таких “щедрых” мужчин? Ответить на этот вопрос не трудно, если учесть, что по представленности женщин в законодательной, исполнительной и судебной власти мы уступаем всем своим соседям по региону. Женщины, которые более-менее  причастны к процессу принятия решений в стране, своим, скажем так, политическим существованием обязаны мужчинам. В этом абсурдность ситуации. А не в том, что в обществе не воспринимают всерьез политически активных женщин. Не воспринимают всерьез, пожалуй, только тех активисток, которые пускаются во все тяжкие, чтобы привести к власти своих политических кумиров-мужчин.

 

 

За годы независимости в Армении было создано несколько сугубо женских партий. Ни одна из них не соответствовала своей миссии – миссии политической силы. Функционировали они по принципу общественной организации. Единственная партия, которая сформировала свою женскую фракцию в парламенте,  была, опять-таки мужским проектом – крайне недолговечным, так сказать, разовым.

 

 

Тут можно, конечно же, поговорить и о женской солидарности. Все попытки обьединить потенциал активных избирательниц,   с тем, чтобы они сознательно продвигали своих представительниц в законодательную власть, не достигали цели.  “Благодаря”, опять же, стереотипам, навязчивым представлениям о роли женщины в “традиционном обществе” и отчасти инерции. Женщины привычно голосуют за мужчин, они не торопятся разрушать мужскую монополию на власть. Их раздражают  политически активные дамы, потому что сами они не могут повторить их, хоть и спорный, но успех.  Поэтому и женская солидарность  выражается привычно — в случаях, когда  надо подбодрить подружку или соседку, страдающую от измен мужа-ловеласа и пр.

 

 

Резюмируя, еще раз подчеркнем: проблема не в  восприятии общества женщин-политиков. Проблема – в мужской монополии на власть и в социальной неподкрепленности женских политических амбиций. А в том, что амбиции эти есть, и подчас вполне обоснованны, сомневаться не следует.  Только те, кто страдают сексизмом, могут всерьез утверждать, что женский мозг меньше мужского.А если так считают и некоторые женщины, то их мозг действительно меньше. Но это вовсе не эталон, по которому следует оценить и остальных.

 

 

Миф второй:

Женщина  в политике  непременно перенимает мужской тип поведения, тем самым нанося ущерб исконно женским качествам и женскому взгляду на мир.

 

 

“Слишком много вверено женщине ответственности в плане сохранения традиционных семейных ценностей, а значит – в конечном итоге — и гармонии в обществе, чтобы растратить свою энергию, ум, интуицию и прочие качества на столь сомнительном (политическом) поприще, —так рассуждают некоторые некоторые особи женского пола, по мнению которых,  “женщине, входящей в мужской мир,  приходится принимать его правила и практически всегда – в ущерб исконно женским качествам и женскому взгляду на мир.  А в наше время, когда культурный уровень многих политиков – увы! – оставляет желать лучшего, насколько комфортно может чувствовать себя женщина в подобной компании?”

 

 

Трудно понять, что больше заботит авторов, генерирующих подобные мысли – комфорт женщины-политика или издержки ее адаптации в мужском мире. Попробуем задать “встречные” вопросы – насколько женщине комфортно жить с   ощущением, что кто-то прочертил ей “потолок”? Что, если она постоянно бьется головой об эту планку?  И  не потому ли политика стала сугубо мужским миром, что многие женщины имитирует удовлетворенность своим ограниченным условностями, предрассудками, стереотипами статусом?  Что, если женщина может больше, чем просто заниматься хозяйством или  сугубо “женской” работой по специальности?  Исконно женские  качества, надо полагать, выражаются в том, чтобы быть наседкой, заботиться о тепле очага, ждать мужа после работы? Или если муж безработный, тащить все хозяйство на себе, подбрасывать в очаг “дров” и мило улыбаться, делая на зиму закаты? Но кто сказал, что это – исконные женские качества и истинные семейные ценности? И что женщина, будучи во власти, сделает все это хуже, чем ее соседка-домохозяйка, и что от нее  меньше прока семье?

 

 

Совсем не факт, что женщина на ответственной должности  непременно будет косить под коллег-мужчин. Этот тезис, если кто не заметил, устарел. Напротив, тенденции таковы, что нынче модно подчеркивать женственность, даже  если ее  отродясь не было.  В любом случае, этот вопрос не самый главный, потому что неважно, какая походка у  женщины-министра, какая у нее манера говорить и пр. Мы же не судим мужчин-министров по этим критериям, нас же не волнует особенно, если член правительства не  брутален, как “положено” мужчине или вовсе метросексуален.  А то, что женщина может что-то растерять, работая в мужском обществе, к тому же не вполне культурном, то на этот вопрос предпочтительнее смотреть с другой стороны – выиграет ли конкретная сфера, выиграет ли общество от того, что министр—женщина, имеющая тот или иной послужной список, обладающая теми или иными качествами. Мерка должна быть одна, вне зависимости от пола.

 

 

Женский взгляд – это не баклажан, который надо консервировать. Мир изначально “двухполярный” – мужской и женский. Там, где присутствует один взгляд, нужен и другой  — для баланса, для гармонии, для того, чтобы процессы оптимально развивались – в семье, во власти,в стране, во всем мире. Дискриминация женской позиции  автоматически приводит к деформации во всех сферах.

 

 

Исконно “женская природа” страдает  не от того, что женщина занимается политикой. Она страдает, когда ее подавляют, когда женщине, которой есть что сказать, затыкают рот, указывая на ее пол. Гендерное равновесие, или равновесие полов – теория, родившаяся не для того, чтобы вбивать клин между мужчинами и женщинами. Это —единственная разумная форма мирного сосуществования как в рамках семьи, так и государства.  Эта теория не посягает ни на чью природу, просто закрепляет право  всех людей, независимо от их половой принадлежности, на свободную самореализацию, впрочем, не  отказывая и в свободе  тем, кто не желает пользоваться этим правом.

 

Нана ГЕВОРКЯН

Количество просмотров: 4340

Վերադառնալ վերև