Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору

Самая молодая женщина-миллиардер и её прорыв в медицине

 

Элизабет Холмс — высокая блондинка с небрежной причёской. Ей 31 год, и она — самая молодая в мире женщина-миллиардер. Холмс часто сравнивают со Стивом Джобсом. Оба в детстве проводили много времени в одиночестве. Оба бросили учёбу, потому что верили — есть вещи поважней. Как и Джобс, Холмс с самого начала считала, что её компания изменит мир. Джобс стал миллиардером к 40 годам, а Холмс — куда раньше. В прошлом году её проект Theranos оценили в $9 млрд, ей принадлежит больше половины акций.

 

Холмс носит чёрные водолазки, пьёт фреши из сельдерея с огурцом, не ест мясо, потому что так организм меньше хочет спать. Биография Джобса висит у неё на стене, хотя водолазки — подражание Шэрон Стоун в роли элитной проститутки из фильма Мартина Скорсезе «Казино». Чёрных водолазок у Холмс больше сотни, по утрам она не тратит время на раздумья, что бы надеть.

 

Про Холмс восторженно написали Forbes и Fortune, она попадает в большинство списков самых влиятельных людей планеты и в рейтинги миллиардеров. Эта молодая женщина не скрывает, как этого добилась.

 

Детство и Стэнфорд

«Чего я действительно хочу — так это открыть что-то новое, что-то, о чём человечество раньше не подозревало», — писала Холмс отцу, когда ей было девять. Она признаёт, что была странным ребёнком: «Я читала тонну книг, зачитывалась «Моби Диком». У меня до сих пор в записной книжке есть дизайн машины времени, который я нарисовала в семь». В детстве Холмс читала биографию своего прапрадеда Кристиана Холмса, хирурга, инженера и изобретателя. Он родился в Дании в 1857 году, был деканом медицинского колледжа Цинциннати в США, в этом городе госпиталь назван его именем. Предок вдохновил Холмс связать жизнь с медициной, но стать врачом не вышло — в какой-то момент девушка поняла, что испытывает страх, когда видит иглу. Позже она говорила, что это стало главной причиной запуска Theranos — компании, позволяющей брать анализ крови из пальца, а не из вены, при помощи небольшой иголки.

 

Когда Холмс переехала в Пало-Альто, чтобы поступать в Стэнфорд, родители прислали ей копию «Размышлений» Марка Аврелия с сообщением о том, что «жизнь должна иметь цель». Она поступила на факультет химической инженерии.

 

В первый год учёбы Холмс просила декана Чениннга Робертсона разрешить ей вход в лабораторию, где занимались в основном студенты, претендующие на степень PhD. Глава факультета сначала противился, но студентка была настойчива — каждый день поджидала его у дверей лаборатории и спрашивала, когда он пустит её внутрь. Робертсон сдался.

 

Летом Холмс договорилась с администрацией Стэнфорда, что сможет ходить на класс китайского языка. После этого выпросила стажировку в Институт генома в Сингапуре, где изучила распространённую тогда в Азии атипичную пневмонию. Она смотрела, как берут анализы крови, и думала, что делать это можно иначе, более современными способами.

 

Вернувшись в США, Холмс приступила к работе. «Элизабет по пять-шесть дней практически не вставала из-за письменного стола», — вспоминает её мать Ноэль Холмс. Результатом труда стала патентная заявка — пластырь, который выделяет медицинское вещество и следит за изменениями в крови. К нему можно приделать чип от мобильного телефона и передавать данные врачу. Она показала её профессору Робертсону.

 

В 19 лет Холмс бросила университет, вложила деньги, которые семья отложила на учёбу, в свою компанию, и стала искать инвесторов. «Я знала, что мне придётся поговорить минимум с двумя сотнями людей, чтобы заинтересовать хотя бы одного из них. Поэтому я не переживала из-за отказов», — вспоминает Холмс.

 

Деньги

Первым делом она предложила Робертсону стать её советником. Он уже помогал нескольким стартапам в сфере биотехнологий, но их основатели были куда старше юной Холмс — тогда ей едва исполнился 21 год. «В каждом поколении появляются один или два таких, как она», — объяснял профессор своё согласие. К 2005 году Холмс привлекла около $6 млн, этого было недостаточно. Она понимала: чтобы совершить прорыв, нужно забыть о деньгах, мысль «как выплатить зарплату в следующем месяце» не должна мешать работе.

 

Для проведения клинических испытаний требовались тесты, Холмс подписала контракты с фармацевтическими корпорациями, в том числе с Pfizer и GlaxoSmithKline, её компания начала действовать в качестве их подразделения. Сотрудничество прибавило Холмс статуса, её проектом заинтересовались более серьёзные инвесторы. К концу 2010 она привлекла $92 млн. Началась спокойная работа над тестами.

 

Параллельно в совете директоров Theranos появились бывшие военные и чиновники: экс-глава Госдепа Генри Киссинджер, экс-министры обороны и генералы. Обсуждалась близость компании к военно-промышленному комплексу США, сама Холмс объясняет свой выбор профессионализмом этих людей, хотя признаётся, что применяет технологии за пределами гражданской медицины. Военную область она считает «важной областью с точки зрения потенциала для сохранения жизней». Она чувствует себя оскорблённой, когда слышит, что члены совета директоров выступают лоббистами.

 

 Cтратегия

Холмс всё время уделяет компании: редко развлекается, мало с кем общается, кроме младшего брата, который тоже работает в Theranos. Она не ходит на свидания и не брала отпуск последние десять лет.

 

Ноу-хау компании позволяет всего по одной капле крови из пальца провести 30 тестов, используя микрофлюиды и новую технологию, которую Холмс держит в секрете. Это быстрее и дешевле, чем в обычных лабораториях. «Долгое время я даже жене своей сказать не мог, чем я занимаюсь», — говорит Робертсон. Холмс впервые заговорила о своём проекте лишь спустя десять лет работы. Сейчас американский рынок поделён между двумя гигантами Quest Diagnostics и Laboratory Corporation of America. Но их анализы стоят дороже, чем анализы Theranos. Например, результаты по холестерину в обычной лаборатории обойдутся в $17, у Theranos — в $2,99.

 

По словам Холмс, 40% людей не сдают предписанный врачом анализ крови, потому что боятся игл или не могут оплатить высокую стоимость. Её цель — сделать так, чтобы центры Theranos появились в 5 км от каждого дома в США, а потом начать мировую экспансию.

 

Большая удача — Холмс удалось привлечь в компанию 50-летнего программиста Санни Балвани. Он работал в Lotus и Microsoft, отучился в Стэнфорде и получил MBA в Беркли. Холмс понимала: для анализа крови понадобится создать серьёзный софт. В 2009 году Балвани стал президентом компании. «Мы автоматизировали процесс от начала до конца», — говорит он.

 

Сейчас компания предлагает больше 200 тестов, лицензированных Федеральной комиссией. Theranos заключил соглашение с крупнейшей аптечной сетью Walgreens, чтобы построить тысячи центров, начиная с Калифорнии и Аризоны, предлагающих сдать анализ на месте. Результат можно увидеть в приложении в тот же или на следующий день. Холмс знает, что кровь может рассказать о множестве нарушений работы организма — от повышенного холестерина до рака — и процесс проверки должен быть таким же безболезненным, как покупка лекарств в аптеке рядом с домом.

 

Она создаёт платформу для развития превентивной медицины. Сегодня люди имеют привычку оттягивать визит к врачу и часто обращаются за помощью, когда болезнь заходит уже слишком далеко, и её нельзя вылечить.

 

Ее уважают

… Иначе как объяснить, что в совете директоров Theranos заседают сразу два бывших госсекретаря США: Генри Киссинджер и Джордж Шульц…

 

Коллеги-фармацевты и биотехнологи характеризуют Холмс как гениальную личность и объясняют, что она больше ученый, чем предприниматель. Им импонирует ее основная цель.

 

«Theranos основана на вере в то, что доступ к необходимой информации о собственном здоровье — базовое право человека» (Э. Холмс).

 

Перспективы

Холмс треть жизнь посвятила компании, но проект всё ещё находится на ранней стадии развития. Следующих 20 лет ей хватит для того, чтобы сделать услугу доступной и массовой. Холмс считает, что в жизни должна быть одна главная цель, поэтому ничем другим она заниматься не собирается. Сегодня ей принадлежит 18 патентов в США и 66 за пределами страны. В Theranos почти 1000 сотрудников, и компания постоянно расширяется.

 

Холмс часто сталкивается с критиками. Они говорят, что анализ крови далеко не всегда указывает на заболевание, поставить диагноз и назначить лечение, опираясь только на эти данные, нельзя. Холмс это не смущает — она продолжает двигаться вперёд. Компания сотрудничает с сетью медицинских центров Carlos Slim Foundation в Мехико, которые используют Theranos для определения диабета и других заболеваний, поддающихся лечению на ранних статьях.

 

 

 

Источники: New YorkerCBS NewsForbesINC.com

 

Количество просмотров: 3073

Վերադառնալ վերև