Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору

Первая женщина британского парламента

95 лет назад, 28 ноября 1919 года в палате общин британского парламента впервые появилась депутат-женщина: Нэнси Астор.

 

Нэнси Астор не была активисткой борьбы за права женщин,  но будучи депутатом всегда  выступала за права женщин . Она  — одна из самых колоритных и противоречивых персонажей британской политики за всю ее историю. Ее репутация была примерно такой же, как в современной России у Владимира Жириновского.

 

Сравнивают ее и с Маргарет Тэтчер: за сильный характер, резкость высказываний и готовность бескомпромиссно отстаивать свое мнение.

 

Десятки лет леди Астор шокировала публику неординарными поступками и словесными оборотами. Многие британцы терпеть ее не могли, но жители округа Плимут исправно выбирали четверть века подряд: возможно, находили лестным быть представленными скандальной знаменитостью.

Героини и фурии

Первой женщиной, избранной в палату общин на год раньше Астор, была ирландская республиканка Констанс Маркевич, но она находилась в тюрьме и участвовать в работе парламента не смогла.

 

Первыми предоставили женщинам избирательное право американский штат Вайоминг (1869 год), Новая Зеландия (1893 год), Австралия (1902 год) и Российская империя на территории Финляндии (1906 год); последней — Саудовская Аравия (2011 год). Теперь оно отсутствует только в Государстве Ватикан, поскольку единственной властью там является папа Римский, а среди выбирающих его кардиналов женщин нет. Британки получили право голоса в 1918-м, жительницы большинства штатов США — в 1920 году.

Этому предшествовала многолетняя борьба, которую вели суфражистки (от слова «suffrage» — «избирательное право»).По обе стороны Атлантики они устраивали марши под лозунгами «We want jobs! We want to vote!» («Мы хотим работать! Мы хотим голосовать!»), нередко сопровождавшиеся стычками с полицией, актами вандализма и арестами.

 

В 1905 году английские суфражистки сорвали выкриками выступление политика Эдуарда Грея. Несколько женщин были приговорены к штрафу, а за отказ платить отправлены в тюрьму. В 1908 году активистки подожгли дом будущего премьер-министра Дэвида Ллойд-Джорджа.

 

1913 году суфражистка Эмили Дэвидсон во время Эпсомского дерби выбежала перед конем, принадлежавшим королю Георгу V, попала под копыта и через четыре дня скончалась от полученных травм. В 1999 году журнал Time включил знаменитую суфражистку Эммелин Панкхерст в число 100 главных персон XX века.

В современных Британии и США их считают героинями. Консервативные современники называли суфражисток «фуриями, разбивающими окна», уверяли, что право голоса для прекрасного пола непременно приведет во власть некомпетентных и безответственных людей, издевательски замечали, что поголодать в тюрьме полезно для фигуры, и намекали, что женщина якобы может интересоваться политикой только от не сложившейся личной жизни. Нэнси Астор относилась к суфражисткам с высокомерием консерватора и аристократки, хотя именно им была обязана своей политической карьерой.

Унесенная ветром

Она была американкой по рождению и появилась на свет в 1879 году в Вирджинии, в семье железнодорожного подрядчика Чизуэлла Лэнгхорна, использовавшего рабский труд. После Гражданской войны его бизнес лопнул, и он  вновь разбогател лишь к началу нового века.

Нэнси и ее сестра Ирен были популярными светскими красавицами. В возрасте 18 лет будущий политик вышла замуж за нью-йоркского богача Роберта Шоу, но уже во время медового месяца обнаружилось, что молодой муж был, мягко говоря, не враг бутылке, они стали жить раздельно и спустя шесть лет расстались окончательно.

 

Чтобы отвлечься и развлечься, Нэнси в 1905 году отправилась в длительное путешествие в Лондон, влюбилась в эту страну и осталась там навсегда.

 

Через год она вышла замуж за Уолдорфа Астора, сына крупного владельца недвижимости и газетного магната, владельца влиятельной газеты Observer, с которым познакомилась на борту трансатлантического парохода.

 

Династия Асторов тоже имела заокеанские корни. Ее основатель Джон Астор, начав в первой половине XIX века с торговли мехами, стал третьим, после Джона Рокфеллера и Корнелиуса Вандербильта, американским богачом всех эпох. Его сын перенес бизнес в Лондон, сделался одним из столпов тамошнего общества и был возведен в виконты.

Семейное дело

В 1919 году Уолдорф Астор унаследовал от отца титул лорда и автоматически попал в Палату пэров, утратив свое место в Палате общин. Нэнси Астор вступила в борьбу за освободившийся мандат на досрочных выборах и победила благодаря известной фамилии и участию в благотворительности во время Первой мировой войны.

 

В зале заседаний ей отвели самое неудобное место, так что первой женщине-депутату приходилось, пробираясь туда, перепрыгивать через ноги коллег. Уинстон Черчилль как-то сказал ей: «Мы надеялись скоро от вас избавиться. Когда вы вошли в Палату общин, это было, как будто женщина зашла ко мне в ванную». «Вы не настолько хороши собой, чтобы вам это грозило!» — отпарировала она.

 

Надежды Черчилля не оправдались. Через десять лет в парламенте было уже 15 женщин. Нэнси Астор выступала за расширение приема женщин на государственную службу и в полицию и развитие системы детских садов, но ее основным коньком сделалась борьба с «демоном» алкоголя — возможно, из-за печальной истории первого брака.

 

Во введении «сухого закона» наподобие американского она не преуспела, но добилась повышения возраста для продажи спиртного и посещения пабов до 18 лет. Прежде юным британцам разрешалось выпивать с 14-ти.

 

Она была глубоко религиозна, принадлежала к американской протестантской конфессии «Христианская наука» и усиленно пыталась обращать в свою веру окружающих. С подачи леди Астор в Observer много лет не брали на работу иудеев, католиков и атеистов. Когда ее младший сын Джейк Астор женился на католичке, она практически порвала с ним отношения.

«Клайвденская клика»

В 1930-х годах интересы леди Астор сосредоточились на международных делах. Покойный свекор в свое время подарил молодоженам на свадьбу роскошное поместье Клайвден на берегу Темзы в графстве Букингемшир, где они устраивали фешенебельные приемы. С подачи журналиста Клода Кокберна регулярно собиравшийся там кружок высокопоставленных членов Консервативной партии, придерживавшийся курса на «умиротворение» Гитлера и какое-то время практически целиком определявший британскую политику, был прозван «клайвденской кликой». Правда, по-английски «Cliveden set» звучит несколько мягче, чем в русском переводе.

«Клайвденцы» видели в Германии полезный барьер против большевизма, свысока относились к малым государствам Восточной Европы, считали, что с немцами чересчур жестко обошлись в Версале, и надо дать им что-нибудь, дабы успокоить свербящее национальное самолюбие. Что касается Гитлера, то он, конечно, экстремист и дурно воспитанный плебей, но в его политике есть и положительные моменты: поглядите, как он разобрался с безработицей!

 

Частыми гостями леди Астор были премьер-министр Невилл Чемберлен, видные дипломаты лорд Галифакс, лорд Лотиан и Сэмюэль Хор, а также американский посол в Лондоне Джозеф Кеннеди, отец будущего президента США.

 

До 1939 года доверительные отношения с Чемберленом рассматривались в Белом доме и Госдепе как плюс, но затем обвинение в примиренчестве по отношению к Гитлеру поставило на карьере Кеннеди-старшего крест. Джон Кеннеди смыл пятно с имиджа семьи личным участием в войне на Тихом океане в качестве командира торпедного катера. Побывал в Клайвдене и Риббентроп, занимавший тогда пост германского посла в Лондоне.

 

Леди Астор порицала немецкого фюрера за знаменитые «три К» (кухня, киндер, кирха), которыми тот обозначил положение женщины, но в целом разделяла воззрения своего кружка. В обществе ее называли «депутатом от Берлинского округа».

 

Во время войны хозяева устроили в Клайвдене госпиталь. Тем не менее, накануне первых послевоенных выборов 1945 года верхушка Консервативной партии настоятельно порекомендовала леди Астор, с учетом ее репутации, уйти из политики. Она подчинилась, но рассорилась из-за этого со многими старыми друзьями, включая собственного мужа.

Крайности сходятся

История знает множество примеров взаимного притяжения между правыми и левыми радикалами. В начале 1930-х годов леди Астор сблизилась с лейбористским депутатом Эллен Уилкинсон, начинавшей карьеру в рядах британской компартии и прозванной «красная Эллен».

 

Она много лет дружила с Бернардом Шоу, хотя тот придерживался левых, а она правых взглядов. Политика и драматурга роднили любовь к парадоксам и язвительно-критическое отношение к жизни. В 1931 году Шоу уговорил ее отправиться с ним в Советский Союз. В Ленинграде гости жили в гостинице «Астория», построенной незадолго до революции и названной в честь знаменитого нью-йоркского отеля, принадлежавшего династии Асторов. В Москве их принял Сталин.

 

Посоветовав советскому лидеру направить в Британию делегацию для изучения тамошнего опыта устройства детских садов (что и было сделано), леди Астор вдруг спросила: «Когда вы прекратите убивать своих подданных?».

 

Помертвевший советский переводчик впал в замешательство. Сталин потребовал передать сказанное дословно и ответил: «В нашей стране идет борьба с нарушителями конституции. Мир наступит, когда нарушения прекратятся». Насколько известно, леди Астор — единственный человек, в глаза назвавший Сталина убийцей.

 

Тем не менее, многие видные тори возмущались неуместным, на их взгляд, визитом, другие пожимали плечами: чего ждать от эксцентричной особы?

Острый язык

Многие шутки Нэнси Астор считаются классикой английского юмора.На рубеже двух веков в Британии было полно богатых американских наследниц, желавших стать титулованными английскими леди. На очередном рауте местная дама спросила дебютантку лондонского света: «Вы, должно быть, тоже приехали охотиться за нашими мужьями?».

 

«Если бы вы знали, какого труда мне стоило избавиться от моего!» — ответила она. На встрече с избирателями в ходе кампании 1919 года некий гражданин задал вопрос: что хорошего сделала для него семья Асторов?

 

Вместо того, чтобы пуститься в скучные объяснения, как поступил бы на ее месте любой другой кандидат, леди Астор вызвала у аудитории взрыв хохота, ответив фразой: «Ты сам знаешь, Чарли», считавшейся в устах женщины приглашением к интимному знакомству.

 

Она вообще легко сочетала строгую мораль с остроумием на грани фола. Например, рассказывала анекдот о самой себе: якобы, агитируя «от двери к двери» в сопровождении знакомого морского офицера, она постучала в очередной дом, вышла девочка и сказала: «Мамы нет, но она велела, если придет женщина с моряком, проводить их наверх и взять полфунта».

 

Однако самой знаменитой является другая шутка, впрочем, прославившая не столько леди Астор, сколько Черчилля. Они были политическими противниками много лет.

«Если бы вы были моим мужем, Уинстон, я подсыпала бы вам яд в утренний кофе!»- однажды сказала леди Астор.

«Мадам, если бы вы были моей женой, я бы его выпил!»

 

Другие ее высказывания показались современникам не столь удачными. После смерти одного из парламентских оппонентов она открыто проявила радость, а когда ей предложили извиниться, ответила: «Я из Вирджинии. Мы стреляем на поражение!» В 1928 году заявила, что сборная Англии по крикету проиграла важный матч команде Австралии из-за пьянства спортсменов, что вызвало волну опровержений, громкий скандал и едва не стоило ей мандата на следующих выборах.

 

После захвата Гитлером Чехословакии выразила мнение, что чешские беженцы — сплошь коммунисты, так что лучше бы им искать прибежища у Сталина, а не на Британских островах…  В 1950-х годах, встречаясь в США с местными религиозными активистами, сказала, что в рабстве была положительная сторона, поскольку благодаря ему предки черных американцев стали христианами, а студентам-афроамериканцам посоветовала быть такими же прилежными и лояльными, как слуги времен ее детства. В Южной Родезии (ныне Зимбабве) заметила, что нисколько не стыдится быть дочерью рабовладельца.

Нэнси Астор скончалась в возрасте 85 лет, пережив почти всех былых единомышленников и недругов. В последние годы она была очень одинока, не вписавшись в происходившие в обществе перемены. Но она вошла в историю как человек, открывший женщинам путь в политику, и как воплощение черт, считающихся типично британскими: упрямства, экстравагантности и чувства юмора.

 

Источник:  русская служба  BBC ( с сокращениями)

Количество просмотров: 6493

Վերադառնալ վերև