Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору

Шаг вперед, два назад?

Сколько женщин будет в новом, пятом созыве Национального собрания Армении? Сегодня ответить на это вопрос не может никто, даже избиратель, за которым, как известно, последнее слово. А вот определенные выводы  сделать можно, судя по представленным политическими партиями спискам и перечню кандидатов, баллотирующихся в мажоритарных округах. Конечно, на стадии окончательной регистрации все еще может измениться, но практика показывает, что резких перемен в этом вопросе ожидать не следует.

 

Начнем с партий. На прошлых выборах, когда в Избирательном коддексе действовала 15%-ная квота о представленности женщин  партии включили в свои  списки в среднем 22,6% женщин. На этот раз, когда в законе закреплена  гендерная  квота в 20%, в представленных в ЦИК партийных списках в среднем  все те же  22,5%.  Это означает, что на данный момент делать прогноз  об увеличении числа женщин в будущем парламенте не представляется возможным.

 

В свое время , когда в Национальном собрании обсуждались поправки в Избирательный кодекс и женские общественные организации предлагали  повысить квоту до 30-40%, а некоторые и вовсе настаивали на торжестве справедливости в виде формулы 50/50 , депутаты выбрали вариант – “тише едешь, дальше будешь”.  Судя по спискам – приехали,  но совсем по другому принципу – «шаг вперед, два шага назад».

 

Квоту хоть и повысили до 20%, но при этом ни на шаг не продвинулись вперед, если не сказать назад. Регресс особенно заметен в распределении мест. Зафиксированный в Избирательном кодексе принцип – “начиная со второй позиции в каждой следующей пятерке ( 2-6, 2-11, 2-16  и так дальше до конца спсика) представленность лиц одного пола не может превышать 80%”  партии восприняли  лишь в буквальном смысле  —  женщин должно быть не реже, чем  “каждая шестая”, но и не раньше шестой позиции. Соответственно, в первой пятерке или как ее любят называть сами партии в “святая святых” партийных списков, всего 4 женщины ( Демократическая партия, “Объединенные армяне”, “Оринац еркир” и “Наследие”) , в то время как на прошлых выборах  их было 17.

 

Тот же регресс в первой десятке списка – в 2007-м в первые десятки было включено 37 женщин, а на нынешних – всего 15. Скажете, большинство партий, стремящихся в парламент – тяжеловесы, рассчитывающие на большее число мандатов. Пусть так, но у всех этих тяжеловесов с высокими амбициями, весьма низкая представленность женщин  даже в первой двадцатке не более 3 женщин, за исключением Дашнакцутюн ( в первой двадцатке – 4 женщины) и “Наследия” ( 5 женщин).   А то, что, к примеру,  у партии “Объединенные армяне” в первой двадцатке – 8 женщин, хоть само по себе и похвально, но лишь в очередной раз доказывает известную истину – чем больше власти, тем меньше женщин.

 

В партийных списках  эта истина предстает, как правило,  в несколько иной форме – чем дальше от начала списка, тем больше женщин. АРФ Дашнакцутюн, к примеру, сумела обеспечить в своих списках почти 32% женщин за счет применения рекомендованного Европой так называемого “принципа молнии”, то есть чередования женских и мужских кандидатур в списке. Но принцип вступил в силу лишь после 20-ого места. Полагаем, нет смысла задаваться риторическим вопросом о том, почему тот же принцип нельзя было применить до 20-ой позиции.

 

Вывод о том, что оппозиционные партии включили в свои списки больше женщин, чем коалиционные, оправдан только в случае АРФ Дашнакцутюн (32%)  и “Наследия”( 25%), Армянский национальный конгресс в этом вопросе почему- то поскупился,  включив в свой список меньше женщин, чем все остальные баллотирующиеся в парламент партии, всего 18%.

 

Одна из особенностей нынешних  партийных списков –  это по меньшей мере два скандала, связанных  именно с женщинами. Хлопнула дверью и вышла из партии “Наследие”  член ее руководства Карине Акопян , которая будучи представленной на 10-й позиции  единого списка “Наследия” и “Свободных демократов”  выразила недовольство принципом  его составления. Состав списка,  по ее словам, стал неожиданностью не только для нее. По тем же причинам, вышла из Оринац еркир пресс-секретарь Сусанна Абрамян, заявив, что  36-ое место в партийном списке доказывает, что ее усилия  по поддержке имиджа партии не были оценены по достоинству.

 

Не меньше вопросов вызвала 41-ая позиция Ларисы Алавердян – депутата, которая на прошлых выборах была второй в списке “Наследие” и способствовала своим именем прохождению партии в парламент. Напомним, что в 2007-м мало кто из членов “Наследия” обладал той публичностью, которую они имеют сегодня. Чуть позже  Алавердян заявила, что символично выбрала это место, выразив тем самым свое несогласие по поводу альянса партии  со “Свободными демократами”. В любом случае, Алавердян, будучи беспартийной,  воздержалась от демаршей, дабы не повредить имиджу партии, ограничившись заявлением: “Мое 41 место в списке – это месседж обществу, что вечных депутатов не бывает”.

 

Может оно и так, но, похоже, этот месседж распространяется по большей части на женщин. Схожие вопросы не могли не возникнуть в связи с ротацией женщин в списке Дашнакцутюн.

 

К примеру, почему проявлявшая в течение пяти лет высокую активность ( по данным parliamentmonitoring-а) депутат Лилит Галсян оказалась на непроходном  месте в партийном списке. Партия, конечно, вправе  считать для себя  проходным и  двадцатое, и даже  тридцатое место, но факт остается фактом – Дашнакцутюн  не поддержала также  Лилит Галстян  в ее намерении баллотироваться и  по мажоритарной системе. Хотя сама депутат была настроена решительно и заявляла, что готова выдвинуться в мажоритарном округе, однако ждет решения партии. Решение не заставило себя долго ждать —  20-ая  позиция в списке.

 

Конечно, составление партийных списков дело сугубо внутрипартийное, но и общественность имеет право знать по какому принципу они составляются. Естественно, это касается абсолютно всех партий.  И если речь идет о вполне демократической попытке отечественных  партий применить принцип ротации, то возникает вопрос, почему женщины подпадают под ротацию  куда чаще мужчин. И насколько позволительна для партий  роскошь  оттеснять  выращенные   их же усилиями кадры, которые к тому же работали на совесть и целиком оправдали партийное доверие.

 

И еще. Многие кандидатки в интервью с журналистами уже успели заявить, что их включение в партийный список, причем на проходное место, стало для них приятной неожиданностью. Опять- таки возникает вопрос, и видимо вновь  риторический  — как так получается, что включение в список становится  сюрпризом для кого-то, будь то мужчина или женщина?

 

К качественному анализу списков у нас еще будет повод обратиться, и тогда можно будет со всей определенностью ответить на вопрос – какие женщины,  какой профессии , какого возраста и рода занятий баллотируются в парламент. Ну, а пока можно лишь сказать, что заметно увеличилось число журналисток, причем работающих в сфере политической журналистики.

 

В любом случае, даже поверхностный взгляд на партийные списки показывает, что в плане представленности женщин партии оказались куда более консервативнее общества, которое по результатам социологических опросов готово видеть больше женщин в парламенте, чем их сегодня  готовы включить в свои списки  наши партийные мужи.

 

Тамара Овнатанян

 

 

Количество просмотров: 4941

Վերադառնալ վերև